Elite-Home

Робин

На главную ║ Назад    Знаменитые разведчики

 

Робин (Robin)

 

   Робин - английский разведчик. Робин (пподлинное имя неизвестно) родился в 1893 году в Берне, столице Швейцарии. Его мать была уроженкой Эльзаса, отец - швейцарец еврейского происхождения. В юношеском возрасте вместе с родителями переехал в Париж. Получив образование, занялся бизнесом и к началу Второй мировой войны уже являлся видным деятелем международного бизнеса и весьма состоятельным человеком. В июне 1940 года Франция капитулировала и была оккупирована немецкими войсками. Остатки английских войск из Дюнкерка отправились в Англию. Робин раздумывал о своём будущем: вернуться ли в Швейцарию и с помощью многочисленных друзей продолжить бизнес; перебраться ли в Великобританию, а может быть, и в Америку, где заняться тем же; или остаться во Франции и включиться в борьбу с оккупантами. Он выбрал третий путь. Ещё до отъезда британского посольства из Парижа Робин установил контакт с британской разведкой, но предупредил: "Я буду работать вместе с вами, но не для вас".
   Уходя, англичане оставили Робину радиопередатчик и связного-бакалейщика, содержавшего лавку в пригороде Парижа. Кроме того, они снабдили его документами на имя Жака Вальтера, эльзасского немца. Робин несколько раз выезжал на побережье. Где-нибудь в укромном месте его брала рыбацкая лодка и доставляла на корабль Королевского военно-морского флота, где он встречался с офицерами английской разведки и передавал им информацию. Она почти всегда представляла для них немалый интерес, так как к этому времени Робин свёл знакомство со многими немцами, главным образом из числа офицеров-хозяйственников, которые принимали его за своего.
   На одной из встреч, в начале лета 1942 года, Робин сообщил, что познакомился с немецким капитаном Данекером, представлявшим в Париже Адольфа Эйхмана, который возглавлял нацистское ведомство по "окончательному решению еврейского вопроса", то есть уничтожению евреев не только в Германии, но и во всей Европе. Робин сказал своим патронам, что хотя он и будет продолжать работать вместе с британской разведкой, но сейчас главную роль видит в спасении от уничтожения сефардской общины во Франции. Сефарды были дальними потомками испанских и португальских евреев, которые перебрались во Францию ещё во времена испанской инквизиции. Они давно расстались с верой отцов, не следовали их обычаям, да и внешне не очень походили на евреев. Как правило, это были высокообразованные и часто очень богатые люди. У них существовала своя община, и её руководители, зная о контактах Робина с немцами, умоляли его что-то предпринять для их спасения. Через капитана Данекера Жак познакомился с другими людьми из окружения Эйхмана. Встречался с ними в далеко не формальной обстановке, для чего располагал достаточными деньгами. Однажды, выбрав момент, намекнул, что "эти проклятые евреи" очень богаты и могут каждому из них "отстегнуть" неплохую сумму только за один росчерк пера, признающий их французами. Немцы слушали, качали головами, но не соглашались с ним, ссылаясь не только на своё начальство, но и на авторитет Канта, Ницше и Гёте. Однако с увеличением предлагаемой суммы их убеждённость в правоте своей миссии ослабевала, и, наконец, была достигнута договорённость: за миллион долларов, положенных на секретный счёт в швейцарском банке, все сефарды во Франции будут считаться французами и получат документы, в которых не будет упомянуто их еврейское происхождение. Но сделка удалась только частично: СД узнало о ней, и переговоры прервались. Однако лично Жака Вальтера этот провал не коснулся: ведь он оказался только посредником, оставаясь лояльным "арийцем", уважаемым в немецких кругах. К тому же его щедрость и общительность привлекла немецких офицеров, изголодавшихся по сытой и вольготной жизни.
   Среди знакомых Робина было много представителей русской белой эмиграции, которые охотно сотрудничали с немцами и ждали того времени, когда они проложат путь в "белокаменную матушку Москву". Робин часто бывал у них в гостях. На одном из вечеров он познакомился с солидным, элегантно одетым немцем, которого ему представили как "высокопоставленного представителя рейхсминистра Шпеера, профессора". Разговорились, выпили. Своей внешностью и манерами Робин вызывал к себе симпатию и доверие. Немец поделился тем, что в Париже он совсем недавно и не успел вкусить прелестей этого города, особенно ночных. Он признался, что любит приятно провести время, и особенно хорошо, когда есть что выпить и много милых девушек. Немец оказался слаб на спиртное и попросил Робина проводить его домой. Шофёр-эсэсовец доставил новоиспечённых приятелей в гостиницу "Руаяль Монсо", где остановился немец. Прощаясь, договорились встретиться через два дня. Робин понимал, что "герр профессор" может представить интерес для разведки, и раздумывал, как лучше действовать - самому или пристроить ему в "подружки" девушку-француженку, члена движения Сопротивления. Но от последней мысли он отказался, так как, во-первых, не хотел получать информацию через посредника, а во-вторых, не очень доверял женщинам-шпионкам. Когда Робин вторично встретился с герром профессором, тот был в униформе штандартенфюрера СС, но тотчас переоделся и заявил, что ненавидит свою форму, хотя и вынужден носить её. После нескольких туров по кафе и барам они так подружились, что Робин провожал его домой и в полубессознательном состоянии укладывал спать. Однажды, когда профессор захрапел, Робин решился открыть его папку. Хотя некоторые документы и имели гриф "Секретно", особого интереса они не представляли. Важными Робину показались контракты с французскими заводами. Вскоре они стали очередными целями для ВВС Англии. С тех пор кутежи Робина с профессором стали постоянными и происходили два-три раза в неделю. В результате чего участились диверсии на заводах, выполнявших немецкие заказы, и авианалёты на эти заводы.

   Однажды герр профессор в весёлой компании вдруг завёл с Робином разговор о войне. Он что-то упомянул об африканском корпусе Роммеля и предстоящих операциях на Средиземном море. Той же ночью, уложив профессора спать, Робин обнаружил в его папке письмо из Берлина, в котором говорилось, что через несколько дней из Южной Италии в сопровождении итальянского конвоя должны быть отправлены запасные части для танков, изготовленных на заводах Франции. "Эти запчасти, - говорилось в письме, - приобрели теперь первостепенное значение для Северо-африканского фронта". Об этом было сообщено в Лондон. А в это время на северном побережье Африки, в Ливии, шла битва между войсками генералов Роммеля и Монтгомери. Исход битвы оставался неясным, но его могли решить танки Роммеля, многие из которых требовали ремонта, при условии, что будут обеспечены боеприпасами и горючим. Между 26 и 28 октября 1942 года британские ВВС, базировавшиеся на Мальте, обрушились на нацистский конвой, получивший в документах британской разведки название "конвой Робина". Суда с боеприпасами и три танкера были потоплены. Роммель был вынужден начать отступление, которое впоследствии привело к капитуляции.
   Как-то раз, когда речь зашла о поражении немцев в Африке, профессор сказал Робину: - Не волнуйтесь, ещё не всё потеряно. Погодите немного, и вы увидите. У нас есть кое-что в запасе, - и он похлопал себя по карману. После очередного кутежа Робин извлёк из кармана кителя профессора бумагу с самым строгим германским грифом "Чрезвычайно секретно. Государственный секрет рейха", подписанную самим Шпеером. Он информировал профессора о том, что после успешных экспериментов, проведённых в Пенемюнде по двум секретным проектам, фюрер приказал начать строительство нового объекта в прибрежных районах Северной Франции. Сооружения, - говорилось в письме, - должны быть наподобие укрытий для подводных лодок с очень тяжёлой бетонной крышей. Всю подготовительную работу для строительства нового объекта надлежит закончить немедленно. В письме не указывалось, о каких «секретных проектах» идёт речь и для чего нужны бетонные сооружения. Робин не имел ни малейшего представления о Пенемюнде, но понимал, что речь идёт о чём-то серьёзном. Теперь нам известно, что в Пенемюнде производились работы по производству и испытанию ракет "Фау-2", которые затем обрушились на Лондон. Английская разведка знала, что в Пенемюнде ведутся какие-то секретные работы, но не имела представления о замыслах немцев. Сообщение Робина послужило для англичан ключом к разгадке немецких планов бомбардировки Лондона и подтолкнуло к изучению и сопоставлению других агентурных сообщений о Пенемюнде и работах на побережье. Вскоре профессор уехал в Северную Францию, и Робин с ним больше никогда не встречался.
   Сотрудничая с агентами полковника Букмастера из УСО, Робин участвовал ещё в одной операции - вскрытии сейфа военно-транспортной комендатуры немцев в Шалон-сюр-Марне. Там было обнаружено и перефотографировано расписание движения немецких военных составов по железным дорогам Бельгии и Северной Франции. Оно стало и "расписанием" диверсий и бомбардировок на линиях немецких железнодорожных перевозок. К лету 1943 года швейцарская полиция арестовала Робина по обвинению в нарушении нейтралитета Швейцарии, где была его основная фирма, но вскоре его выпустили под залог. Суд оттягивали до окончания войны. Тогда его признали виновным лишь в "технических нарушениях" нейтралитета Швейцарии, не нанёсших ущерба её интересам, и освободили от наказания. После войны Робин возобновил свой бизнес и стал главой крупной торговой фирмы. При посещении Парижа английской королевой в 1957 году он был представлен ей в числе всего лишь нескольких руководителей Сопротивления. Умер Робин после 1963 года.
 
   По материалам: http://fisechko.ru/.

На главную ║ Назад    Знаменитые разведчики

Рейтинг@Mail.ru